Рубрика: Поверх барьеров

Искушение властью



Управлению на протяжении всей истории человечества суждено было находиться в тени власти, магическая притягательность которой подчиняла умы и сердца многих вождей и простых смертных. Так происходит и сегодня, но вот уже почти столетие менеджмент пытается выйти из тени — и, как знать, может быть, история науки управления — всего лишь история этого процесса. Он протекает в рамках любого сообщества: государства, компании, коллектива. Он затрагивает психологию индивидуума тем сильнее, чем высшую ступень занимает тот во властной иерархии. Собственно, само управление начинается только тогда, когда руководитель понимает различие между «править» и «управлять».


Политическая патология
Сегодня о приоритете власти в нашем обществе свидетельствует то, какой нездоровый интерес, в ущерб вопросам управления, проявляют обыватели и ученые мужи к политике и политикам. Объяснить это несложно: десятилетиями люди испытывали страх перед государственной машиной и теперь получили право на ее «деконструкцию». Особенно примечательной в этом отношении была первая половина 90-х, когда в СНГ огромной популярностью пользовались сочинения по психологии власти и политики, психоаналитические очерки вождей и всевозможные классификации политических стилей (стилей лидерства).
Причем в фокусе внимания находились именно вопросы патологии. Одной из наиболее «радикальных» работ в этом отношении стало исследование политических стилей, проведенное специалистами Санкт-Петербургского университета (см. врезку), которое и по сей день используется авторами учебников и пособий по политической психологии и менеджменту.
Думаем, даже далекий от политики менеджер узнает в этих характеристиках знакомые мотивы. Перед нами не просто политические стили, это также и стили управления. На наш взгляд, любой политический стиль — это прежде всего стиль управления. Определение «политический» указывает не на его сущностную характеристику или специфику, а лишь на то, что политика как наиболее «наглядная» сфера менеджмента, оказывается первой в поле зрения специалистов по психологии.
Кто-то может заподозрить в вышесказанном попытку перенести «достижения» политической психологии в сферу психологии управления — на наш взгляд, разделение между этими областями имеет весьма условный характер, поскольку «политика» и «политические игры» протекают в каждой организации.
Патология управления
Политическую сферу любой организации составляют отношения по поводу формальной и неформальной власти. Иначе говоря, пресловутая «воля к власти» действует не только в среде политических вождей — рано или поздно в контекст власти попадает любой менеджер, независимо от сферы, в которой он работает. И любому из них рано или поздно приходится разрешать для себя эту проблему, вырабатывая свой стиль управления.
«Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно», — истертый до дыр афоризм лорда Актона указывает на то, что вырабатывая свое отношение к власти, менеджер по мере продвижения по ступеням иерархии оказывается все более подвержен патологии. О тех, кто не выдерживают искушения властью можно сказать, что для них слово «топ-менеджер» означает диагноз, соответствующий одному из приведенных во врезке стилей.
Нравится кому-то это или нет, но часто приходится констатировать, что у некоторых личностей стремление к власти является попыткой компенсировать некие комплексы. О том, что подавленные бессознательные импульсы становятся скрытым мотивом жажды руководить массами, писали еще классики психоанализа. По их мнению, внутренние изъяны в одной из сфер личности подвигают ее взять реванш в другой. Впрочем, не стоит упрощать.
«Стремление к личной власти представляет собой форму конкретизации стремления к совершенству», — писал классик «психоанализа власти» А. Адлер (Адлер, 1997).
Одной из «заслуг» психоаналитиков стало то, что всякая власть на определенном этапе стала ассоциироваться с патологией — миф, в который охотно верит изуверившееся и отчаявшееся общество. Этот «диагноз» столь же далек от истинного положения дел, как и представления наделенных властью «параноиков» и «шизофреников» об обществе. Власть имеет прежде всего личностное, индивидуальное измерение. И здесь как нигде важно избегать необоснованных обобщений.
К. Хорни писала о том, что наряду с «невротическим стремлением к власти» есть и «нормальное». Их отличие состоит в том, что первое рождается из силы, второе — из слабости личности (Хорни, 1998). Однако и эта картина является упрощенной, поскольку не учитывает аддиктивный характер власти.
Аддиктивность власти: угроза для топ-менеджера
Термин «аддиктивность» пришел в психологию управления из наркологии, где им обозначалось привыкание, зависимость от какого-либо фактора. Соответственно, аддикт — это индивид, зависимый от данного фактора. Вряд ли кто-либо сможет оспорить утверждение о том, что руководители и лидеры часто становятся аддиктами к власти по причинам как сознательным, так и бессознательным: власть издавна сравнивали с наркотиком. В результате в организационном поведении топ-менеджеров начинают проявляться элементы патологии, что рано или поздно приводит к нерациональным управленческим решениям.
В связи с этим в поле зрения зарубежных исследователей попали такие понятия психологии лидерства, как «нарциссизм» и «агрессия».
«Нарциссы». Развитие концепции нарциссизма, прежде всего, связано с именами З. Фрейда и Г. Когута. Применительно же к проблематике «психопатологии управления» он трактуется как «совокупность форм сосредоточения интереса на себе» (Kets de Vries, 1980).
Нарциссизм бывает конструктивным и деструктивным. Зарубежные исследователи отмечают существенное, если не решающее значение, которые многие нарциссические свойства играют для успешного лидерства (Levinson, 1992). Однако, все они относятся к проявлениям так называемого конструктивного нарциссизма. Например, взойдя на вершину властной пирамиды, руководители отличаются уверенностью в своих силах, готовностью рисковать, стремлением к общественному признанию, самопознанию и совершенствованию. Это составляет основу их мотивации. В связи с этим можно говорить о «нарциссической стадии» в «продвижении» лидеров к вершине «пирамиды потребностей» (по А. Маслоу), которая следует за фазой потребностей первичного уровня. Такие качества в соединении с рациональным анализом возможностей позволяют принимать конструктивные и нетрадиционные решения.
Однако для нашей темы гораздо более важное значение приобретает изучение перехода конструктивного нарциссизма в деструктивный, т. е. в «аддиктивные формы, выражающиеся в стремлении удержать власть во что бы то ни стало» (Kets de Vries, 1980). Можно говорить о том, что проявлением деструктивного нарциссизма являются параноидальный или демонстративный стили управления (см. врезку), свидетельствующие, что руководитель стал аддиктом к власти и его решения опасны для будущего организации.
«Агрессоры». Агрессия, которую Х. Левинсон определил как импульс «сражаться или бежать» (Levinson, 1992), характеризует так называемые наступательные возможности топ-менеджера. Она является внешним проявлением состояния эмоциональной враждебности.
Приведем пример. В компанию на достаточно высокую должность приходит новый руководитель. Разумеется, в данном случае у него отсутствует база власти, поскольку поддержка высшего руководства, пригласившего его на эту должность, чаще всего носит декларативный характер. Следовательно, главной его задачей является создание для себя такой базы.
Рациональный подход, к тому же учитывающий деловую этику и корпоративную культуру компании, подразумевает, что новый руководитель в течение определенного времени будет изучать окружение, линейных руководителей, подчиненных, определяя организационные единицы, людей или отделы, которые могут способствовать или препятствовать успешному руководству. Этот «притирочный» период может продлиться от одного до нескольких месяцев. В результате рационально мыслящий руководитель начнет активно развивать контакты и качества, которые могут стать основой его базы власти, а следовательно, и успешного руководства.
Однако аддиктивность к власти подвергает многих лидеров соблазну значительно упростить себе эту задачу и повести себя неадекватно максимам эффективности и корпоративной культуры, заставляя менеджеров проявлять агрессивные тенденции в принятии многих решений. Такие руководители агрессивно используют административный ресурс для быстрой и удобной реструктуризации властных полномочий таким образом, чтобы добиться безоговорочной лояльности окружающих.
Будучи ни полезной, ни вредной сама по себе, агрессивность является той скрытой силой, которую необходимо понять и тщательно контролировать, чтобы она помогала, а не мешала руководителю в его организационной деятельности и принятии решений. Как и нарциссизм, агрессивность играет важную роль в лидерстве. Если ее правильно использовать, она может принести пользу в управлении организацией и руководстве людьми, повысить эффективность менеджмента, однако в случае, если менеджер является аддиктом к власти, его агрессивные качества приобретают резко негативный характер, и в первую очередь это непосредственно сказывается на его решениях в сфере управления персоналом.
Капкан лояльности
Кстати, о персонале. С. Хейнбах высказывает вполне обоснованное, на наш взгляд, предположение, что на осознанные и бессознательные факторы, определяющие отношение топ-менеджера к власти, воздействуют не только коллеги, но и подчиненные, поддерживающие стремление руководителя к власти и систему его взглядов (Heinbuch, 1997). В этом случае фатальную роль играет лояльность.
Можно с большой степенью утверждать, что при отсутствии нормального взаимодействия подразделений компании, когда каждое из них является «вотчиной» того или иного топ-менеджера, и одностороннем характере корпоративных потоков информации (сверху вниз) создаются прекрасные условия для возникновения у руководителя подразделения «привыкания» к власти. Поскольку в этом случае мотивы принятия решения лидером не подвергаются сомнению, лояльные подчиненные пассивно или неосознанно способствуют развитию у него так называемой слепоты власти.
Не поддавая сомнению те или иные решения руководителя, сотрудники помогают проявиться худшим чертам его властолюбия, питаемым деструктивными нарциссизмом и агрессией.

Итак, проблема аддиктивности к власти является гораздо более сложной, чем это обычно представляется. Безусловно, это преимущественно внутренняя психологическая проблема личности, но не только ее. По сути, выходя за рамки индивидуальной психологии, она может стать проблемой корпоративной культуры в целом.

 

Иван Комаров.

Комментирование закрыто.